Как Мэдди Перес из «Эйфории» стала апостолом гламура

Сериал «Эйфория» – проект Сэма Левинсона, который закончился спустя 7 лет эфира, – зажёг звёзды в лице Джейкоба Элорди, Зендеи, Сидни Суини, каждый из которых сегодня карабкается на финальный «тысячник» голливудских холмов, поочерёдно забирая лучшие роли и главные наградные статуэтки. Но Алекса Деми, исполнительница роли карьеристки с большим сердцем Мэдди Перес, пошла иным путём: она почти нигде не снимается, не даёт интервью и в принципе избегает шумихи вокруг себя. Чего не скажешь о её персонаже: хотя в третьем сезоне Мэдди ушла в тень (как того требует работа звёздного агента в Голливуде), её стиль обсуждают все. И мы тоже. Разбираем стиль «тёмной лошадки» главного сериала десятилетия.

Смена визуального языка в новом сезоне

Начнём с того, что финальный сезон отличается во всём от первой и второй части этой трилогии. Например, к 2026-му Левинсона отпустил приступ любви ко всему неоновому – теперь в кадре много охры, жёлтого и красного, как в классическом вестерне, по образу и подобию которого выстраивается композиция и даже сюжетное повествование. За плей-лист отвечал Ханс Циммер, что стало неожиданностью для фанатов электроники от Labrinth, треки которого во многом повлияли на поп-культурный феномен, сложившийся вокруг проекта. Не менее громким вышел гул разочарования от костюмов (куда же без скандалов, когда речь заходит про Сэма?). Весомое «нет» глиттеру и блёсткам сказала художница по костюмам Наташа Ньюман-Томас, сменившая Хайди Бивенс и её ассистентку Анджелину Витто. С режиссёром Наташа знакома ещё со времён съёмок одиозного «Идола» с The Weeknd в главной роли. Как рассказывала Ньюман-Томас, она не сразу была согласна подписаться на новый сериал – убедил сценарий, где взрослые герои сталкиваются со взрослыми проблемами. Видимо, справляться с преградами удобнее в огромной лисьей шубе в сорокаградусную жару, как это делала Мэдди. Получилось ли?

Гардероб Мэдди как система власти

Это совершенно разные вещи: начинать работу над созданием фильма или сериала с чистого листа и работать с персонажами, у которых есть своя история и, соответственно, свой гардероб. Но, совершив скачок во времени, они существуют в собственных вселенных

– рассказывала в интервью Vogue Наташа Ньюман-Томас.

И у Мэдди такая вселенная, конечно, тоже есть. Только центром этой вселенной выступает вовсе не она, а звёзды, которых она представляет как менеджер. Именно поэтому она всегда носит деловую классику – атласные блузы, юбки и графичный макияж. Но всё это с присущей ей нуарностью в стиле Марлен Дитрих.

Я бы назвала Алексу не просто актрисой, а настоящей энциклопедией моды, поэтому мы с ней очень сблизились на этой почве. Алекса погружается в свой образ, что называется, с головой. Мы с ней вместе принимали решения и вывели образ Мэдди на совершенно новый уровень. Теперь у неё в шкафу ну очень много винтажной одежды. Мы спрашивали о каждом предмете гардероба. Откуда он взялся у её героини? Подарила ли конкретно эту вещь её начальница? Или это очередной пиар-ход? Ведь, согласно сценарию, Мэдди увязла в долгах, поэтому она точно не может позволить себе такую одежду – всё нужно было как-то объяснить

– Ньюман-Томас о совместной работе с Алексой Деми.

Легче всего объяснить, откуда в шкафу Перес то самое зелёное «платье мести», в котором героиня отправилась на свадьбу своей заклятой подруги и её мужа-должника. По словам художницы по костюмам, оно было вдохновлено архивным образом из коллекции Джона Гальяно, который, как она призналась Vanity Fair, «не произвёл должного впечатления». Зато кастомный вариант, которым занималась лично Ньюман-Томас, оставил неизгладимое впечатление у всех гостей свадьбы. Вообще этот выход как будто бы показывает стремление героини бороться: за внимание, за работу, за любовь, которую у неё, по сути, украли. Причём украла лучшая подруга. Одежда становится её способом выкроить себе хотя бы кусочек успеха. Отсюда её образы кажутся гипертрофированными и в некоторых случаях даже нелепыми.

Костюм как публичное заявление

Показать своё превосходство бывшей подруге она приходит в шубе – что здесь такого? Ничего, если бы не жара на улице, в которую снималась эта сцена. На её обувных полках – шпильки Jimmy Choo, на рейле – сумки-сёдла Dior, а на плечах – архивы и коллекционный кутюр. Не потому, что она может себе это позволить, а потому, что это униформа голливудского медиаменеджера. И Мэдди очень хорошо это понимает, как и фразу «быть, а не казаться». Наверно, поэтому секретом своей подопечной Наташа Ньюман-Томас называет сообразительность.

‍

‍